[speaker-mute]
А в Британской Колумбии протестующие не давали онкобольным пациентам попасть на прием к врачу.
[/speaker-mute]
[speaker]
«В Квебеке женщине, которая подозревает, что у нее рак груди, или замечает отклонения от нормы визуализации, в среднем приходится ждать до 17 недель, прежде чем получить диагноз», — заявляют в Квебекском фонде рака груди.
Для борьбы с такими задержками, Фонд запускает пилотный проект по сокращению времени обслуживания людей, ожидающих постановки диагноза.
В пятницу фонд запустил новую телефонную линию, предназначенную для людей, находящихся в процессе предварительной диагностики, то есть тех, кто подозревает у себя рак груди, но испытывает задержки с постановкой диагноза.
Любой, кто ожидает диагноза, может позвонить по телефону 1-855-561-ROSE (7673), поговорить с оператором, получить поддержку и помощь. Услуга бесплатная.
Проект направлен на выявление узких мест в системе, а также на поддержку тех, кто ожидает диагностики. Окончательная цель — сокращение времени ожидания диагноза до 7 недель.
На звонки будут отвечать люди, которые сами столкнулись с раком груди.
Их роль в первую очередь будет заключаться в оказании поддержки звонящим и помощи в навигации по сети здравоохранения. Затем те, кто принимает звонки, задокументируют любые препятствия, с которыми звонящие сталкиваются при постановке диагноза.
Министр здравоохранения Квебека Кристиан Дюбе, который выступал при запуске проекта, сказал, что эта линия поможет провинции определить причины задержек.
«Я хочу понять, в чем заключаются узкие места в этих процессах, — сказал он. — На это уходит слишком много времени. В этом нет никакого смысла».
А Фонде добавили, что квебекцы тратят гораздо больше времени на получение диагноза, чем другие Канадцы. Квебек занимает 10 место из всех провинций и территорий в скорости постановки диагноза.
Кэтрин Вильгельми, один из операторов новой горячей линии, вспоминает, что время ожидания до получения диагноза — самое сложное.
«Когда есть диагноз и он сопровождается планом лечения, это обнадеживает — сказала она. — Но в преддиагностический период у нас не было помощи. Мы очень уязвимы».