[box type=»shadow» align=»aligncenter» class=»» width ] Однажды, еще будучи подростком, я услышала о фильме «Земля Санникова». Даже не так. Я услышала песню. И кто-то из домашних мне сказал, что она из фильма «Земля Санникова».[/box]
Я абсолютный профан в географии. Да, собственно, она меня как-то не особо занимала. Я читать любила и люблю. Однажды, еще будучи подростком, я услышала о фильме «Земля Санникова». Даже не так. Я услышала песню. И кто-то из домашних мне сказал, что она из фильма «Земля Санникова». Стало интересно, что это за земля. И я открыла книгу Владимира Обручева.
Что вам сказать? Наверное, это личное ощущение, но книга должна захватывать. Должна не отпускать. Должна увлекать. А здесь… Деловой, сухой язык, слишком скороспелый сюжет и подробные описания геологических и палеонтологических явлений… Некий дневник геолога, но никак не книга для чтения.
И мне было как-то удивительно, что такой, мягко скажем, пресный сюжет переплетается с такой глубокой и красивой песней. Значит, нужно было понять, почему так произошло. Копаться в мелочах я люблю. Выискивать, сопоставлять, плести логические цепочки. Поэтому, и в этом случае, как это говорится, понеслась душа в лучший из миров!
Да, чтобы уже с Обручевым закончить. Вторую его книгу «Плутония» я дочитала ровно до того места, где начались повторы с «Землей Санникова». Стало неинтересно. В сухом остатке – полторы книги этого автора. Больше я к нему не возвращалась.
А теперь о фильме. Начинающий режиссёр Леонид Попов загорелся идеей снять фильм по мотивам этого произведения. Обратите внимание : по мотивам! Что-то оставить, что-то отсечь, что-то переиначить… Видимо, он хорошо понимал, что в чистом виде кино получится в лучшем случае документальным. А на «Мосфильме» как раз пылился невостребованный сценарий по этому произведению. Но прочитав его, режиссер решил, что нужно в нем переделать, сделать интересным, добавить жизни, эмоций, всего того, что сделает картину яркой и незабываемой. К кому обратиться за помощью?
Попов и его помощник Мкртчян (не, не тот) долго не раздумывали. Вариант они выбрали беспроигрышный: их корректором и идейным вдохновителем стал не кто иной, как режиссер Театра сатиры и автор знаменитых писем Сухова жене Катерине Матвеевне из «Белого солнца пустыни». Да-да, именно он: Марк Анатольевич Захаров.
А теперь пример простой человеческой гениальности! Слушайте внимательно! Марк Анатольевич, даже не читая и не собираясь читать роман Обручева (и я его прекрасно понимаю, почему), сказал просто и достойно: «А зачем мне его читать? Скажите мне, что нужно. Я напишу!». И ведь написал!!! Не просто, что надо, а блестящий сценарий! Причем, опять-таки, до гениальности просто: утром режиссёр Мкртчян говорил ему, какие правки следует внести в исходный сценарий, что он хочет, собственно, видеть. Захаров шёл домой и переписывал. Наутро перед режиссером лежал безукоризненный кусок нового сюжета. Гениально же!
Марк Анатольевич предложил свой вариант тех, кто должен был бы сниматься. Понимал, кто это может сделать именно так, как предусматривалось в сценарии. Джигарханян, Леонов, Высоцкий с Влади… Но кто-то отказался, кого-то попросту запретили.
В итоге, актерский состав получился другим, но тоже звездным: Дворжецкий, Шакуров, Вицин, Даль… Вроде, неплохо звучит, да? Но не состав это вовсе. В каждого из этих актеров, за исключением, пожалуй, Вицина, вселилась уверенность, что самый гениальный на площадке — именно он. Даль пил, периодически в компании Дворжецкого, Шакуров мотал нервы режиссёрам, обзывая их дилетантами и не желал подчиняться. А Вицин просто очень хотел поскорее вернуться восвояси. Не будучи согласными с требованиями режиссеров, актёры отправили на «Мосфильм» телеграмму, ставшую легендарной: «Сидим в говне на волчьих шкурах. Дворжецкий. Вицин. Даль. Шакуров».
Хотели перемен? Не нравилось? Собственно, и получили. Режиссёров им не заменили, зато с фильма сняли Шакурова, влепив ему строгий выговор. Так, чтобы другим неповадно было. Остальным «промыли мозги» и заставили работать дальше. А Дворжецкого за пьянки пообещали лишить очереди на квартиру. В те времена это было весьма серьезной оплеухой. Он и затих.
Кстати, насчёт Шакурова. Не так давно я читала его интервью, в котором он как-то очень интересно описал причину своего ухода из картины. Мол, Высоцкому запретили сниматься, и он, Шакуров, в знак солидарности, ушел. Да, Сергей Каюмыч? Высоцкого сразу запретили, а Вас с середины съёмок поперли после Вашей кляузы! Нестыковка, однако! Давняя зависть к Захарову, о которой известно всем, и есть — причина! Не хотели Вы сниматься по его сценарию. Ну, не хотели — и до свидания! Отряд не заметил потери бойца… Боец был так, не очень…
Да, Марк Анатольевич тоже очень хотел, чтобы Крестовского сыграл Высоцкий. И Владимир Семёнович, вдохновленный и озарённый такой перспективой, и песни написал подходящие: «Кони привередливые», «Белое безмолвие»… В общем, готовился человек. А тут, как назло, вышла программа на немецком ТВ, где его назвали противником советского режима. И понеслось … Так эта роль и досталась Олегу Далю.
Он, кстати, не унимался в своем вечно пьющем блаженстве. В конце концов режиссёры решили убить его героя. Ибо ругаться, взывать к ответственности и серьезности уже не было никаких сил. Если помните, его Крестовский погибает, упав в ущелье. Режиссеры выдохнули. Ну, а Далю: меньше работы — меньше денег. Наказали рублем. Да ещё и песни предложили спеть Олегу Анофриеву. А вместо Шакурова пригласили Юрия Назарова, который блестяще влился в съёмочный процесс.
С горем пополам, завершили. На удивление, фильм стал популярным и даже кем-то очень любимым. Не мной, сразу скажу. Мне, как я уже рассказывала ранее, здесь практически не за что зацепиться. Разве что за песню. Актеры — не мои, сами съёмки — собственно, тоже. Но многим понравился сценарий, даже запал в душу великолепный танец Махмуда Эсамбаева, пронзила душу песня о нашей жизни — том самом миге между прошлым и будущим.
Да, фильм выиграл благодаря сценарию, став таким лёгким, приключенческим вестерном. Марк Анатольевич для яркости сюжета даже фамилии героев изменил. Вместо каких-то неярких и унылых Ордина, Костюкова и Горюнова (последняя — самая унылая и беспросветная из фамилий), он придумал Крестовского, Губина, Ильина. Вроде, и невеликий трюк, а как сыграл меж тем. И так в любой мелочи: если отточить, то все и до блеска!
«Вечный покой сердце вряд ли обрадует» — поется в песне к этому фильму. Именно беспокойные сердца сценариста и режиссеров сделали так, что этот фильм получился. Пусть не согласятся со мной мои преданные читатели, но заслуги актеров в популярности «Земли Санникова» нет никакой. Это мое мнение, с ним можно спорить. Но оно неизменно. И благодаря Марку Анатольевичу картина заиграла всеми теми необходимыми красками, которых не было ни у автора произведения, ни в первоначальном сценарии. Но великой не стала.
«Чем дорожу, чем рискую на свете я: мигом одним, только мигом одним». Вы рискнули, Маэстро, — и у Вас получилось. А наш черед сказать Вам за это огромное спасибо! И пересмотреть замечательный фильм, ещё раз окунувшись в приключения экспедиции, цель которой была обнаружить Землю Санникова за Полярным кругом.
Фильму исполняется полвека в этом году. Моя же задача была — рассказать обещанное в прошлой публикации. Ну, и напомнить о фильме, который в этом году — юбиляр. Да, не расходитесь надолго! У меня есть ещё интересный рассказ о другом фильме. Моем сверстнике. «Звезда пленительного счастья» — имя ему. Догадываетесь, кто сценарист?
«Вечный покой — для седых пирамид»! А для нас — вспоминать хорошие фильмы и тех, благодаря кому они стали любимыми и неповторимыми!