Чарли Чаплин отозвался о «Потемкине» как о самой лучшей картине в мире.
А Дуглас Фербенкс заявил сразу после просмотра фильма: «Это сильнейшая кинодрама, когда-либо виденная мною».
Нам предоставлена замечательная возможность представить это неординарное культурное мероприятие, которое состоится в Монреале 5 октября текущего года в Maison symphonique de Montréal в рамках так называемых концертов вне программы цикла «Музыка и образы».
Не спешите делать выводы, увидев в афише показ старого немого фильма. Это не просто немая кинолента 90-летней давности о восстании моряков – это образец достижений мирового кинематографа, который до сих пор является объектом изучения в кинематографических вузах и является предметом внимания кинокритиков во всем мире.
На монреальском показе нам предстоит не только вновь соприкоснуться с творчеством гениального Сергея Эйзенштена, австрийского композитора Эдмунда Мэйзеля, насладится высоким уровнем исполнения «Монреальского симфонического оркестра», но и ознакомиться с творчеством выдающегося американского дирижера Тимоти Брока, специалиста в оркестровом сопровождении немого кино. Вот такой симбиоз творчества гениев ожидает нас на следующей неделе.
О Сергее Эйзенштейне, об истории создания фильма, его рейтиге в мире и отражении в массовой культуре написано достаточно, поэтому нас скорее интересует вопрос:
В чем сила этого замечательного фильма?
Успех «Броненосца «Потемкина» будоражил умы людей, причастных к киноиндустрии, начиная от творческих работников советского кино. Все пытались ответить на нелегкий вопрос: в чем сила этого замечательного фильма? В чем секрет потрясающего впечатления, производимого им на миллионы зрителей? Из чего складывается метод, которым он создан?
Не мог дать ответа и сам Сергей Эйзенштейн. Он стремился применить свой новый в киноисскустве принцип «монтажа аттракционов». Но композиционно фильм стал прямым отрицанием этого принципа. «Аттракционы» «Потемкина» объединялись в стройное композиционное целое с единым, четко развивающимся драматургическим сюжетом. Тем самым нарушалось важнейшее положение метода — отрицание сюжета. Это и смущало создателя великого фильма. Сюжетную стройность «Потемкина» он рассматривает в ту пору не как достоинство произведения, а как уступку классической драматургии.
Так, «Броненосец «Потемкин», хоть и не первое, но, пожалуй, самое значительное явление в истории и теории монтажа, которым пользуются и по сей день. Эйзенштейну было мало статического отражения явлений, простого набора красивых картинок. Неподвижная камера начала века категорически не устраивала режиссера-новатора, тогда как столкновение кадров передавало динамику реальной жизни – в данном случае начала революции в России.
«Короткий монтаж» – быстрая смена общих и крупных планов, частота кадров, передающих учащенное дыхание русской революции, повергли зрителей в шок. Привыкшие относиться к кино, как к развлечению, на «Броненосце «Потемкине» они почувствовали себя негодующими матросами, столкнувшимися с жестокостью и несправедливостью властей.
Одной из самых сильных сцен фильма стала сцена на одесской лестнице (позднее названной в честь фильма – Потемкинской). Сцена насчитывает 200 кадров, и именно она стала главной метафорой страданий народа.
«Психическая атака» на аудиторию достигалась Эйзенштейном и за счет крупных планов, впервые в истории кинематографа преследующих вполне конкретную цель – показать боль и страх каждого участника трагических исторических событий, а также причину революции.
Простой, казалось бы, исторический факт о мятеже матросов, катализатором которого стала «некачественная пища», Эйзенштейн иллюстрирует крупным планом мяса с опарышами, вернее «личинками, которых легко смыть водой». Этот кадр повлиял на умы многих кинематографистов, осознавших истинное влияние передаваемого на экране ужаса на зрителя.
«Переосмысление роли крупного плана из информационной детали в частность, способную вызвать в сознании и чувствах зрителя целое, во многом связано с этим фильмом», — писал сам Эйзенштейн.
На протяжении всего «Броненосца «Потемкина» режиссер манипулирует чувствами смотрящей аудитории, переключая внимание зрителя то на пушку, готовящуюся к удару, то на пенсне, оставшееся от врача, почившего в открытых водах, то на полные страдания лица женщин, потерявших своих детей на одесской лестнице.
Предвестник цветного кино
Главный факт, который знают о «Броненосце «Потемкине» даже не видевшие его зрители, – это, естественно, красный флаг, в эпоху черно-белого кино вручную раскрашенный съемочной группой.
«Успех фильма превратился в подлинный триумф, когда на экране появился поднимающийся на мачту «Потемкина» красный революционный флаг. Да, это был действительно красный флаг в черно-белой картине – мы раскрасили его красными чернилами», — вспоминал ассистент Эйзенштейна, а затем и родоначальник советской музыкальной комедии Григорий Александров. В самой картине снимали флаг белого цвета, чтобы затем его было легче раскрасить.
«Потемкин» в полной мере продемонстрировал силу кинематографа как главного инструмента пропаганды. После этой картины Эйзенштейн обрел славу певца русской революции и советской власти. В то время картина не могла иметь никаких двойных трактовок, кроме той, что революция во благо.
С течением времени зрителям стал ясен и иной смысл фильма, который рассказывал о взаимоотношениях народа и власти, а также представлял революцию как время кровавых расправ и многочисленных жертв.
Одно из главнейших составляющих немого кино – музыка
У фильма «Броненосец «Потёмкин» было несколько музыкальных сопровождений.
В СССР фильм вышел на экраны в сопровождении фрагментов из симфоний Л. Бетховена.
К повторному выпуску фильма в прокат в 1950 году, после того как негативы были возвращены из Германии в СССР, сопроводительную музыку написал Николай Крюков. В то же время самое знаменитое музыкальное сопровождение связано с именем Дмитрия Шостаковича.
Эдмунд Майзель написал музыку в 1926 году для европейского проката фильма. В Берлин, где в январе 1926 года состоялась европейская премьера «Броненосца «Потёмкина»», Эйзенштейн привез пластинки с записью песни «Вы жертвою пали» (под который в Одессе снималось «Прощание с Вакуленчуком»), чтобы совпали не только ритм, но и настроение, а также «Дубинушки» как музыкальный образ «народной стихии». Обе темы Майзель использовал в собственной обработке.
В свою музыку, насыщенную симфоническим развитием, Майзель включил и разнообразные шумы, обогащая таким образом звуковую ткань немого кинофильма, одновременно стремясь привести шумы к некоему ритмическому единству. Это создавало дополнительное эмоциональное воздействие на зрителей.
По свидетельству очевидцев, музыка Майзеля настолько поразила Эйзенштейна, что он предложил композитору написать музыку и для его следующего фильма — «Октябрь».
В 2005 году в Берлине состоялся показ отреставрированной копии фильма с музыкой Майзеля. Известный киновед Александр Трошин писал: «С этой взрывной, бьющей по нервам музыкой (с неумолкающими барабанами, трещотками, каким-то свистом и ещё лязганьем цепи в такт набирающим скорость поршням судового двигателя), музыкой «отвратительной»,— как оценивает раздавленный ею фейхтвангеровский персонаж, но… «не выпускающей вас из-под своей власти», мне уже довелось однажды смотреть эйзенштейновский фильм: сопровождаемым Дрезденским филармоническим оркестром, им открывали в 1996 году международный кинофорум «Арсенал» в Риге, посвященный 100-летию кино. «Дикая», «резкая», «таящая угрозу» (определения Фейхтвангера), музыка Майзеля мне тогда показалась конгениальной эйзенштейновскому творению. Нынешняя встреча с ней, и опять в живом звучании, подтвердила её гипнотическую силу….»
Американский дирижер и композитор
Тимоти Брок
Американский дирижер и композитор Тимоти Брок пишет музыку для шедевров немого кино (Носферату, Фауст, Ящик Пандоры, Веер леди Уиндермир, Кабинет доктора Калигари и др) и посвящает много времени восстановлению партитур других авторов. Особое внимание он уделяет музыке Дмитрия Шостаковича – так, например, он восстановил для издательства Boosey&Hawkes знаменитую партитуру Новый Вавилон. Он восстановил и партитуры фильмов Чарли Чаплина, и эта музыка имела оглушительный успех в концертах, которые маэстро дал в Европе, США, Австралии …
Владея такими специфическими навыками, Тимоти Брок активно сотрудничает с оркестрами из разных стран.
Маэстро Брок дирижировал такими оркестрами, как Chicago Symphony Orchestra, Teatro Massimo Palermo, Los Angeles Chamber Orchestra, Staatstheatre Braunschweig, Berner Symphonie-Orchester, Teatro Comunale di Bologna, Milwakee Symphony Orchestra, ORF Radio, BBC Symphony Orchestra.
_____________________________________________________
Валерия Назарова,
по материалам, предоставленным
Монреальским симфоническим оркестром и интернет-источникам