[divider style=»solid» top=»20″ bottom=»20″]
Несколько слов о ледяной буре января 1998 года. Когда Квебек замёрз, когда не работало ничего
[box type=»shadow» align=»aligncenter» class=»» width=»»]Ледяная буря 1998 года — от сотен тысяч эвакуированных и размещённых в школах, до ввода американской армии. От полного прекращания работы до полной изоляции Монреаля от внешнего мира.[/box]
[speaker]
… И всё же, сегодняшняя ледяная буря ни в какое сравнение не идёт с январской катастрофой 1998 года. Расскажем о ней. Те кто её пережил, вспомнят. Те, кто не знал детали, прочитайте:
Ледяная буря обрушилась на Монреаль нежданно-негаданно, в ночь на 5 января 1998 года. К утру рухнуло всё — свет отключился практически во всех районах юга Квебека, рухнули тысячи деревьев (по официальным данным, только на острове Монреаль упали 14 тысяч деревьев, но речь лишь о тех, что находились на муниципальной территории, а не в личных дворах жителей).
В отличие от сегодняшних событий, в январе 1998 года стояли серьёзные морозы. И отключение энергии привело тут же к трагедиям — несколько десятков человок погибли от холодов и в результате несчастных случаев — замёрзли в своих же домах — конечно, речь о пожилых людях, которые спали в одиночестве и к которым их родственники не смогли добраться из-за полной остановки движения. И о тех кто погиб в результате падения деревьев или же от пожаров, вызванных повреждением кабелей.
Отсутствие электричества при 20 градусном морозе — это катастрофа, конечно. И поправить дело починкой кабелей было невозможно — рухнули несколько опор электропередач, металл которых не выдержал ледяного дождя. А эти опоры подавали ток на юг провинции. Всего рухнуло восемь опор (позднее в ГОСТЫ были внесены изменения по условиям сопротивляемости металла ледяным осадкам).
Сотни тысяч монреальцев были эвакуированы из домов и размещены в школах, в закрытых помещениях стадионов, в воинских казармах, на заводских отапливаемых складах и в прочих местах, более-менее приспособленных ко временному размещению пострадавших. Всех просили брать с собой лишь документы и тёплые вещи. И надо сказать, что никаких грабежей и воровства в покинутых домах не было. Возможно, потому что людей на улицах не было, любой посторонний был бы заметен. Возможно, потому что охрана всё же была серьёзна.
Шёл обильный снег, и улицы занесло сугробами. За 6 января выпало 100 мм осадков в виде снега! И это на заросшие льдом поверхности. Пройти пешком — и то невозможно было, так как упавшие ветви скрылись под снегом, и можно было просто сломать ногу, неудачно поставив её на ветвь. Стволы деревьев с проезжей части не убирались — это было невозможно.
Город замерзал и остался без продуктов. Даже подвоз вещей на поезде, и тот невозможен был — рельсы обледенели, стрелки обледенели, светофоры на путях перестали работать. В ночь на 7 января к одной станции на окраине Монраля прорвался эшелон с одеялами, пледами и продуктами. В час ночи по радио был передан призыв — все, кто может, кто в состоянии пробиться к станции, приезжайте, помогите разгрузить вагоны и доставить вещи в центры эвакуации, нам нужно 2 тысячи добровольцев. В 2 часа ночи по радио был дан отбой: — Все, кто не доехал, отбой, возвращайтесь домой, у нас уже три тысячи добровольцев с машинами, спасибо! И это при том, что улицы были в завалах и пробились лишь самые мощные автомобили.
На работу, разумеется, не ходил никто. Не работал ни один банк, ни одно учреждение. Магазины, когда они были открыты, раздавали продукты питания под расписки, если у людей не было денег.
Канадская армия вошла в города уже 6 января. Военные регулировщики встали на улицах, но главное — солдаты стали медленно продвигаться вперёд, очищая дороги от снега и упавших деревьев. 7 января стало ясно, что армии, полиции и добровольцев не хватает — точнее, людей-то много, а вот оборудования нет.
8 января в Монреаль вошла американская армия и автомобили пожарных служб США. Высадка американского десанта в поддержку квебекчан переломила чашу весов. Люди повеселели. С улыбками наблюдали за американскими регулировщиками, которые пытались разобраться с местным людом. У станции метро Пламондон над американским постовым висел плакат: — «Люди, я не говорю по-французски, прошу извинить, но я из США, а не из Канады».
Через неделю всё наладилось. Свет появился, беженцы вернулись в дома.
Правительство выпалтило компенсацию за пропавшие продукты — 70 долларов на семью (25 лет назад это был примерный эквивалент сегодняшних 200 долларов в отношении продуктов питания, наверно).
А через девять месяцев в Квебеке был всплеск рождаемости — тёмные вечера и ночи, постоянное нахождение в домах, без возможности выйти на улицу, поспособствовали… (хотя не тем сотням тысяч, что прожили неделю в спортивных залах).
Эпопея осталась в памяти. И не только, даже не столько благодаря кошмару разгулявшейся стихии, а благодаря взаимовыручке, солидарности, человеческой теплоте, которая заменила подачу тока… Люди как-то сблизились при пламени свечей, как-то тали добрее. Но потом всё наладилось и всё вернулось на круги своя.