[box type=»shadow» align=»aligncenter» class=»» width ]Пьеса, о которой пойдет речь, скоро будет отмечать круглую дату – 120 лет. А спектакль, один из моих любимых, который по ней поставлен, годится этой пьесе в правнуки – ему чуть более 13 лет [/box]
Пьеса, о которой пойдет речь, скоро будет отмечать круглую дату – 120 лет. А спектакль, один из моих любимых, который по ней поставлен, годится этой пьесе в правнуки – ему чуть более 13 лет. Но чем больше я пересматриваю спектакль, чем больше перечитываю саму пьесу, понимаю, насколько все сыгранное и описанное актуально и поныне. Даже, уж простите, актуальнее, чем во время написания.
Итак, Антон Павлович Чехов. И, как вы догадались, «Вишневый сад». Спектакль, поставленный замечательнейшим и гениальнейшим Марком Анатольевичем Захаровым и сыгранный уже более двух сотен раз на сцене «Ленкома Марка Захарова».
С чего начать, собственно. Наверное с того, что эта пьеса, как в общем, и все творчество несравненного Антона Павловича, востребована на театральной сцене. «Вишневый Сад» в этом ряду, на мой взгляд, рекордсмен. Хотя, и «Три сестры», и «Чайка», и «Дядя Ваня» — неотъемлемая часть репертуара многих театров.
Но сегодня о садах. И о вишнях. И о жизни. «Вишневый сад» я смотрела в нескольких постановках: и в чеховском МХАТе, и в театре Моссовета, и в замечательном «Современнике». Но любимой остается захаровская постановка. А Раневские – что у Галины Борисовны, что у Марка Анатольевича — прекрасны. Я имею в виду Марину Неелову и Александру Захарову. Двадцать восьмые, средь ночи наспех собранные составы, — не в счет.
Ленкомовский спектакль посвящен Олегу Ивановичу Янковскому, который начинал репетировать Гаева, но… Не дожил, не смог, не успел. Сейчас Гаева играет Александр Збруев, на мой взгляд – самый невзрачный из всех виденных мною Гаевых. Честно, Александр Домогаров в Моссовете и Игорь Кваша с Авангардом Леонтьевым, в разное время игравшие этого персонажа на сцене «Современника», куда более живые и настоящие. А Збруев, подобно тому самому шкафу, скрипя, доживает свой сценический век. Мне так кажется.
О чем спектакль? О любви, о влиянии сословной принадлежности на чувства людей, о той прекрасной и уходящей эпохе, которую невероятно точно и органично воплотила в своей роли Александра Марковна: настоящая русская актриса классического драматического театра, при которой всё: стать, манеры, голос, жесты, движения… Марина Мстиславна, для сравнения, несколько более эмансипирована и энергична, что не делает ее Раневскую хуже. Просто немного другой, как и следовало из задумки Волчек.
О чем спектакль? На мой взгляд, о разрушении всей Российской империи на примере отдельно взятого семейства. И финал в виде разрушенного дома – точка в этом коллапсе. Семьи ли, истории – каждый додумывает для себя. Для меня – больше срез истории виден, для кого-то что-то иное. Но точка весьма жирная и неоспоримая.
О чем спектакль? Знаете, он и о том, что в любой ситуации нужно все же находить возможность пошутить, посмеяться, воспринять все происходящее вокруг с иронией. Даже тот маленький еврейский хор – это просто пилюлька смеха и радости в тяготе того, что испытывают герои. И вот в этом, умении находить нужное, теплое, смешное, доброе слово даже тогда, когда совсем на душе серо-буро-сиренево, — чисто захаровский прием. Человека Захарова, а не только режиссера. Он и в жизни всегда умел перевести грусть в шутку, проблему в иронию, а тяготы в какое-то милое копошение, подобное тому, которое развивается на сцене.
А еще, опять-таки, мое мнение, что гениальность Раневской в исполнении Александры Марковны – это двойственность игры. Вначале Александра Захарова играет Раневскую, а потом, собственно, уже Раневская играет комедию, не будучи в состоянии опуститься до трагики жизни. И это выглядит потрясающе и гениально!
Теперь о том, с чего я и начала. О том, что все сыгранное и описанное в данной пьесе актуально и поныне. Даже актуальнее, чем во время написания. Опять проецируем на театр, мой любимый и отдельно взятый. И читаем Чехова.
Ну, вот, например: «Попал в стаю — лай не лай, а хвостом виляй!» По-моему, весьма точный срез дня сегодняшнего. И все, не потерявшие зрение и рассудок понимают, о чем сказано.
Приведу еще одну фразу: «Эти умники все такие глупые, что не с кем поговорить». Опять-таки, стопроцентное попадание в ситуацию, которую милейший Антон Павлович просто не мог знать. Да и все мы еще совсем недавно. А нынче эта фраза – ну, просто – картина маслом.
А говорить, собственно, и не нужно. Действия – вот всё то, что говорит само о себе. И об отношении к происходящему. И когда зал, переполненный до отказа, в конце спектакля взрывается овацией, длинной, настоящей, эмоциональной, когда приму задаривают цветами и лишь на нее устремлены восторженные взгляды зрителей, — слова излишни. Поклепы ничтожны. Заказуха мелочна и смешна. Потому что вот этот восторг за все три последних года не достался никому, кроме нее. И каких бы звезд не лепило руководство, гончары из них третьесортные. Равно, как и горшки.
«Надо только начать делать что-нибудь, чтобы понять, как мало честных, порядочных людей», — опять-таки вещает нам Антон Павлович. Александра Марковна, подпишетесь под этими словами? Думаю, да.
Рушится дом, рушится эпоха, рушится империя… И в ней забыли человека… Забыли, что все мы – люди! Озверели, одичали, стали одновременно стаей рвущих друг друга волков и сотней пауков, запертых в одной банке. Хищный террариум! И права, тысячу раз права Раневская, говоря: «Вам не пьесы смотреть, а смотреть бы почаще на самих себя. Как вы все серо живете, как много говорите ненужного»…
О чем я, собственно! Ну, во-первых, красивое и вечно актуальное творение Чехова – с предстоящим юбилеем! Во-вторых, дай Бог, чтобы спектакль жил в том классическом варианте, в каком он задумывался, ставился и выпускался гением режиссуры. И в-третьих, чтобы было поменьше тех, кто «называют себя интеллигенцией, а учатся плохо, серьезно ничего не читают, ровно ничего не делают, о науках только говорят, в искусстве понимают мало».
И чтобы театр наконец-то перешел в руки профессионала, знающего захаровскую методику и приемы не по наслышке и не по книгам! Вот тогда расцветет вишневый сад любви и добра в наших душах! Тогда расцветет театр, который я так нежно и трепетно люблю. Тогда возродится настоящее классическое репертуарное действо! Жду, верую, знаю, что так и будет!
С юбилеем, «Вишневый Сад»! Оживай и расцветай, мой любимый «Ленком»!